ГлавнаяНовостиФото БоровскаВидеоКартыКонтактыПорядок регистрацииКафе Рестораны Гостиницы
 

Строительство шоссе Боровск-Болобаново по свидетельству очевидца Е.М.Челищева.


Лошкарёва Нелли Петровна,
научный сотрудник БФ ГУК «КОКМ» текст
©
Абакулов Василий Иванович,
научный сотрудник ГУК «КОКМ»
текст ©

Материал был опубликован не полностью в «КГВ».
Строительство шоссе Боровск-Болобаново по свидетельству очевидца Е.М.Челищева.
(К вопросу о проблеме дорог в России рубежа XIX-XX вв.).

Исследования проведены при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда
и Правительства Калужской области
(проект №08-01-59122 а/Ц).

     В 1899 г. 1 августа открылось движение поездов Московско-Брянской железной дороги, которая была проложена в стороне от уездного центра г.Боровска и проходила через железнодорожную станцию «Болобаново» (1). Для соединения последней с Боровском в 1900 г. предполагалось построить и сдать в эксплуатацию шоссе. Вопрос о месте прокладки шоссе, а потом и само его строительство вызвало немало шума, споров, разбирательств и даже обвинений на уровне не только Боровского уезда, но и всей Калужской губернии. Активным участником этого события оказался известный в Боровском уезде человек Евтихий Михайлович Челищев.(2). Его взгляд на происходившее будет изложен чуть ниже…, сначала же опишем общую картину интересуемого нас события.
     В ходе подготовки разработки проекта шоссе «как должно ожидать образовались три партии, каждая партия высказала свой проект, который был выработан в связи с личным эгоистически-материальным положением». Так писала газета «Калужский вестник» в №202 за 1897 г. Далее в ней сообщалось: первая партия ратовала за прокладку шоссе по Ново-Благословенной улице через Рощинскую слободу, монастырь преподобного Пафнутия и Ребушенскую слободу. Вторая партия посчитала, что выгоднее будет протянуть его по Московской улице близ старообрядческого кладбища, оставив справа и Рощинскую слободу, и монастырь, и Ребушенскую слободу. Третья партия предлагала строить шоссе по Мешковской улице через село Высоковская слобода.
     Данный спор затянулся на несколько лет. Только в 1900 г. губернское земское собрание приняло решение о постройке шоссе, выбрав направление через монастырь и Ребушенскую слободу. В этом же году оно заключило договор с подрядчиком Котовым на выполнение работ за 80000 рублей. Но при этом земство не учло, что смету инженер-технолог М.Г.Лопатин составлял ещё четыре года назад, а цены на строительный материал и сами работы в Боровском уезде за эти годы значительно возросли. В результате «снявший подряд на постройку Котов, как впоследствии оказалось, с самого начала убедился, что от добросовестного исполнения работ он неминуемо понесёт убытки, а потому и начал выжимать, как и где придётся. – Употреблённые им материалы оказались недоброкачественными: песок был с примесью земли и глины, камень и щебень слабой породы, стулья и сваи под мостами меньшего размера, чем следовало. Не лучше производились работы: поверхность шоссе не планировалась по шаблону, не утрамбовывалась, от чего получились выбоины, песок и щебень насыпались произвольно, причём были места, где песок вовсе не рассыпался. (Всё это подтверждено экспертизой инженера путей сообщения г.Нефедьева). Одним словом…: поглотившее 80-т. шоссе окончательно провалилось, и, как его затем ни старались исправить, оно до сих пор сохраняет вид пародии на шоссе. В этом, вероятно, убедился всякий, кто хоть раз проезжал по нём» (3).
     Тем не менее губернская земская управа произвела с Котовым расчёт. Правда, не додала ему 20000 рублей. Тогда Котов предъявил земству иск, и вопрос о непригодности шоссе всплыл наружу. Первое разбирательство по этому делу привело губернское земское собрание к изданию в 1902 г. постановления о «предании суду техника Галимского», присматривавшего за постройкой шоссе. Но М.М.Унковский, состоявший во время постройки шоссе членом губернской управы по страховому отделу, внёс от себя и от имени своего товарища Е.М.Челищева, также бывшего в то время членом губуправы, предложение о предании суду всего её состава.(4). В связи с этим в 1902 г. возникло новое разбирательство, после которого губернатором было возбуждено дело об ответственности бывшего состава Калужской губернской земской управы в лице её председателя Д.И.Ртищева, членов: М.Д.Дестрема, Е.М.Челищева, М.М.Унковского – и служивших в управе инженера-технолога М.Г.Лопатина и техника Н.П.Галимского за упущения и злоупотребления по службе при постройке Боровско-Болобановского шоссе. В сентябре 1903 г. он возбудил дело по данному вопросу в отношении и бывшего состава Боровской уездной земской управы, в частности, её председателя М.Г.Савина и членов коллежского советника П.Ф.Безбородова и боровского мещанина И.И.Ушакова. Взятые с М.Г.Савина, П.Ф.Безбородова и И.И.Ушакова объяснения губернское по земским и городским делам присутствие нашло «не заслуживающими уважения» и определило производство по делу препроводить на распоряжение господина прокурора Калужского окружного суда в дополнение к делу по губуправе.(5)
     Разбирательство по данному вопросу затянулось на несколько лет. За это время, не выдержав всего происходившего, скончался сначала бывший член губернской управы Маврикий Дмитриевич Дестрем – 26 августа 1904 г., следом за ним, 30 августа того же года, скончался её бывший председатель Дмитрий Иванович Ртищев.(6). Техник Н.П.Галимский скрылся и за время производства дела так и не был найден.(7). Со всех остальных вышепоименованных лиц взяли «подписку о неотлучении».(8)
     Наконец, 10 ноября 1908 г. дело было заслушано судебной палатой. Обвиняемых по нему оказалось только двое: инженер-технолог М.Г.Лопатин и техник Н.П.Галимский. Подсудимым предъявили обвинение в бездействии власти, проявленной ими во время постройки означенного шоссе в 1900 г. как лицам технического надзора, под ближайшим руководством и наблюдением которых велась его постройка, а Н.П.Галимского обвинили ещё и в злоупотреблениях составления ложных актов приёмки материала и работ. На суде предъявленное обвинение в отношении Н.П.Галимского не подтвердилось, и он был оправдан. Инженера М.Г.Лопатина признали виновным лишь в небрежном отношении к служебным обязанностям. Судебная палата постановила объявить ему выговор, который «за силою Высочайшаго манифеста от 11 августа 1905 г.» подлежал отмене.(9)
     Вот так, почти ничем, закончилось дело, длившееся долгие годы, унёсшее жизни двух человек и затронувшее профессиональные и личные интересы всех обвиняемых. Не последнее место во всём этом деле занимал представитель одного из древнейших в Российской империи дворянских родов статский советник, кавалер ордена св.Владимира 4-й степени Евтихий Михайлович Челищев. В Боровском уезде и в Калужской губернии он прославил себя на земском поприще.(10)
     В 1899-1900 гг., когда шла постройка шоссе Боровск-Болобаново, он состоял членом губернской земской управы и заведовал богоугодным отделом. Позже в процессе разбирательства дела о постройке вышеупомянутого шоссе его обвинили в том, что он «допустил неправильные действия, выразившиеся в недостаточной осмотрительности при заключении контракта с подрядчиком Котовым», «а также при составлении технической сметы и при удовлетворении Котова по составленным инженером Лопатиным техническим расчётам за выставленный материал и выполненные работы, каковые неправильные действия, повлекли за собою неудовлетворительную постройку сего шоссе».(11). Данное обвинение ему было зачитано 24 октября 1905 г. приехавшим в Боровск проводить допросы исполнявшим дела судебного следователя Калужского окружного суда по важнейшим делам Д.Орловым.(12)
     На допросах, состоявшихся 24 и 25 октября 1905 г., Е.М.Челищев заявил, что не признаёт себя виновным, после чего долго и обстоятельно излагал свою точку зрения. В частности, он заявил: «Согласно журнального постановления Губернской Управы у нас среди членов оной был строго распределён круг обязанностей и вторгаться с своими замечаниями в сферу деятельности другого члена Управы каждый из нас не считал для себя возможным в силу служебного такта».      Коллегиальному обсуждению в управе подлежали в основном «вопросы о денежных выдачах».(13). Далее на примере работы дорожного отдела управы он пояснил, как велась вообще работа в управе. Инженер дорожного отдела по приёмочным актам составлял технические расчёты о размере удовлетворения подрядчика. Один из членов отдела писал резолюцию на эти расчеты. Собранный материал предоставляли при проекте журнального постановления председателю управы, и проект записывался в особую тетрадь. В случае, если председатель управы соглашался с изложенным в проекте мнением члена управы заведующего дорожным отделом, то ставил своё согласие, что «полагал бы сделать такое же распоряжение». После чего журнальное постановление подписывалось третьим членом управы и передавалось в соответствующий отдел для надлежащего исполнения. В случае, если председатель не соглашался, но мнение члена управы считал нужным предложить на обсуждение других её членов, то последние приглашались для обсуждения.(14)
     По делу же о постройке шоссе Боровск-Болобаново, как сказал Евтихий Михайлович, Боровская управа не предоставляла «ни предшествующих актов ея, ни сделанных по ним инженером технических разсчётов…, а только прикладывалась справка, что всего выдано Котову столько-то и остаётся за Управою не выданнаго до полнаго разсчёта такая-то сумма». Когда же Котов подал заявление «о полном его удовлетворении», Е.М.Челищев первым настоял на том, «чтоб остающаяся сумма 22 тыс.руб. с лишком была бы задержана». Челищев также объяснил, почему при торгах 19 декабря 1899 г. члены управы согласились назначить Котову залог в размере только 5%, а не 10%, как того требовали установленные правила. Дело в том, что Котов оказался единственным из явившихся на торги подрядчиков, который соглашался за назначенную губернским земским собранием сумму построить шоссе на всём протяжении от Боровска до станции «Болобаново», а не частями, как предлагали остальные подрядчики. Боясь упустить Котова, «как наиболее подходящего и выгодного подрядчика», большинство членов управы не согласились с мнением её председателя Д.И.Ртищева и назначили 5% залога. Тем более, что сам Котов не соглашался на 10% и просил уменьшить залог до 5%.(15)
     Продолжая оправдывать себя, Е.М.Челищев пояснял: «Хотя я на торгах и присутствовал, но в обсуждении пунктов договора с подрядчиком Котовым … я, как заведующий Богоугодным Отделом, не входил… по той простой причине, что кроме Председателя Губернской Управы Д.Ив.Ртищева считал более заинтересованным в разработке условий договора … Члена Управы Дестрема и инженера Лопатина … и председателя Боровской Уездной Земской Управы Савина, присутствовавшего на торгах. Я считал их более осведомлёнными и подготовленными к разрешению вопроса об этом сооружении, естественно предполагал, что они лучше и шире обсудят условия контракта с Котовым…, я не мог принимать участия в составлении технической сметы, считая, что это прежде всего и главным образом касается специалистов Лопатина и Дестрема…».(16). По мнению Евтихия Михайловича, технический расчёт М.Г.Лопатина соответствовал тем данным, которые были включены в акты уездной управы и «за указанное ею в них… качество материала или работы действительно приходилось… удовлетворятся какое было исчислено Лопатиным». Самое же главное для Е.М.Челищева состояло в том, что: «…ни я, и никто из моих сотоварищей по службе никак не мог предположить, чтобы акты Уездной Управы были бы не согласны с действительностью, да мы и не могли, не имели нравственного права не доверять сведениям включённым Уездною Управою в ея акты о количестве материалов и выполненных работ, а что касается качества оных, то представленное дорожным отделом при заключении инженера Лопатина о возможном удовлетворении подрядчика, то мы все предполагали, что следовательно и материал был вполне годный и работы выполнены согласно заключённого нотариальным порядком контракта».(17)
     Продолжая свой рассказ следователю, Евтихий Михайлович перешёл к обсуждению качества работ по постройке шоссе. В феврале 1900 г. он находился в Боровском уезде и услыхал, что камень для шоссе используется мягкой породы. Челищев «счёл долгом об этом уведомить губернскую Управу», которая немедленно командировала в Боровск инженера М.Г.Лопатина. Последний, осмотрев работы, доложил, что камня мягкой породы использовалось мало и ущерба от него не будет, но дальнейшую доставку его прекратил. В последующие месяцы М.Г.Лопатин и М.Д.Дестрем поочерёдно или вместе вели наблюдение за строительством шоссе, периодически сообщая, «что работы идут не только успешно, но даже отлично и что Котов – подрядчик хорошо знающий своё дело».(18)
     В сентябре этого же года в Боровске должно было состояться уездное земское собрание, Е.М.Челищев 13 сентября поехал в свой родной уезд. На железнодорожной станции «Болобаново» он встретил М.Г.Лопатина, М.Д.Дестрема и Котова. Первые двое, отвечая на интересовавшие Е.М.Челищева вопросы, отвечали, что шоссе построено отлично, осталось сделать только обочины и ряд других незначительных работ, и через несколько дней можно будет ехать его принимать. Евтихию Михайловичу пришлось задержаться на земском собрании до 1 октября. При случае он встретился с местным исправником С.П.Масловским. «Я выразил удовольствие, – сообщал следователю Челищев – что наконец то мы, жители г.Боровска дождались такого чудного подъездного пути до железной дороги, но г.Масловский к моему удивлению выразил сомнение и сказал, что он слышал от рабочих, строивших шоссе о том, что недостаточно толстые слои щебня и песка наложены в некоторых местах и как бы его не размыло дождями. – И действительно я обратно ехал уже не по шоссе – оно было загорожено и закрыто». Прогноз оправдался – пошли дожди, и шоссе превратилось в жуткие колеи, по которым невозможно было ездить.(19).
Об этом Е.М.Челищев так же доложил председателю губернской управы Д.И.Ртищеву. Последний избрал особую комиссию, в которую, кроме него, вошли ещё члены дорожного отдела и инженеры. В результате проверки комиссия обнаружила все дорожные дефекты. Одновременно с этим в губуправу поступило заявление Котова «о полном его удовлетворении в окончательном разсчёте». Из вышеизложенного мы знаем, что Е.М.Челищев посоветовал приостановить выдачу денег Котову. Управа же сначала предложила Котову провести дополнительный ремонт и сделать исправление всех выявленных комиссией дефектов. Но Котов отказался это сделать, тогда управа задержала выдачу ему денег и пригласила для выполнения этих работ подрядчика Новикова. Исправлять шоссе ему предложили за удержанную от договорной платы с Котовым сумму. Новиков, устранивший на следующий год выявленные дефекты, поставил управу в известность о том, что понёс убытки. Инженер М.Г.Лопатин и М.Д.Дестрем подсчитали его убыток в 6000 рублей. Челищеву эта сумма показалась чрезвычайно большой, и он предложил «Присутствию сделать более тщательную проверку всех тех статей, из которых составляется убыток» в эту сумму. Мнения членов управы разделились: Д.И.Ртищев и М.Д.Дестрем высказались в поддержку Новикова, Е.М.Челищев и М.М.Унковский считали, что убытки Новикова составили только 3000 рублей. Но уже на следующий день Д.И.Ртищев поддержал мнение последних, и Новикову пришлось довольствоваться 3000 рублями.(20)
Своё видение дела по строительству шоссе Боровск-Болобаново Е.М.Челищеву пришлось подтвердить исполнявшему дела судебного следователя по важнейшим делам Д.Орлову 22 февраля 1906 г. Он также сказал, что дополнить ему нечего. После этого Д.Орлов объявил об окончании следствия и о направлении его прокурору Калужского окружного суда для дальнейшего «распоряжения».(21)
     Судя по вышеизложенным результатам слушания дела ноября 1908 г., Е.М.Челищев был выведен из состава обвиняемых, как, в общем-то, и остальные члены губуправы. Вполне возможно, что Е.М.Челищев ничем ранее не запятнанный(22), относившийся к своей службе более чем ответственно(23), смог убедить суд и прокурора Калужского окружного суда в необоснованности предъявления ему обвинений по делу о постройке шоссе. Только вот: «Такое отношение моё к делу постройки шоссе породило для меня одни только неприятности, в силу которых от баллотировки в члены Губернской Управы на следующее трёхлетие я вынужден был отказаться» - сетовал Е.М.Челищев.(24)
     Что же касается построенного между уездным городом Боровском и железнодорожной станцией «Болобаново» шоссе, то вопрос этот и более чем через 100 лет продолжает периодически вызывать болезненное волнение и у владельцев транспорта и у пассажиров.

Примечания.
1. Материалы для истории города Боровска и его уезда, собранные и записанные Н.П.Глухарёвым. Боровск, 1998. С.31.
2. ГАКО. Ф.6. Оп.1. Д.172. Л.172.
3. Материалы… С.16.
4. Там же. С.16-17.
5. ГАКО. Там же. Л.22об.
6. Там же. Л.246.
7. Материалы… С.17.
8. ГАКО. Там же. Л.246.
9. Материалы… С.13-14.
10. ГАКО. Там же. Л.193.
11. Там же. Л.193об.
12. Там же. Л.241 и т.д.
13. Там же. Л.193об-194.
14. Там же. Л.203-203об.
15. Там же. Л.204-204об.
16. Там же. Л.194-194об.
17. Там же. Л.194об-195.
18. Там же. Л.195.
19. Там же. Л.195об.
20. Там же. Л.196-196об.
21. Там же. Л.241, 247об.
22. Там же. Л.245об.
23. Калужские губернские ведомости. 1898. №131.
24. ГАКО. Там же. Л.196об.




Назад
ГЛАВНАЯ Вперед
 
 
 


Яндекс.Погода

НОВОСТИ


07.06.2017
Хроника разрушений исторического города Боровска
В течение нескольких лет - Нарушили, а фактически полностью уничтожили охранную зону Свято-Пафнутьев-Боровского монастыря – Рябушки и Рощу, а также памятник природы парк и сад Свято-Пафнутьев-Боровского монастыря

08.05.2017
9 мая в Боровском музее
    Уважаемые боровчане и гости города!   Сотрудники музейно-краеведческого комплекса «Стольный город Боровск» (Боровский историко-краеведческий музей) поздравляют вас с ярким и радостным праздником ДНЁМ ПОБЕДЫ и приглашают посетить экспозицию по Великой Отечественной войне «Здесь каждый славен – мёртвый и живой». ВХОД БЕСПЛАТНЫЙ!    Вместе с этим в музейном комплексе будет демонстрироваться уникальная фотография

08.05.2017
«В память о Великой войне»
    В музейно-краеведческом комплексе «Стольный город Боровск» открылась долгожданная многими боровчанами и любителями истории выставка, посвящённая боровчанам - участникам Первой мировой войны - «В память о Великой войне».
 
 
Страница ссылок