ГлавнаяНовостиФото БоровскаВидеоКартыКонтактыПорядок регистрацииКафе Рестораны Гостиницы
 

О нравах боровского дворянства


                 Лошкарёва Н.П., научный сотрудник  БФ ГУК «КОКМ». ©

      Принято считать, что жизнь дворян в провинции проходила довольно тоскливо и неинтересно: развлечений в виде балов и театральных постановок фактически не было, - а иному общению мешали, как всегда, дороги, по которым в дождливую и зимнюю пору добраться до какой-либо ближней и уж тем более дальней усадьбы не представлялось возможности. Но иногда случались события, которые нарушали однообразную жизнь провинциального дворянства, придавая ей некоторое оживление. Вот лишь несколько таких событий, произошедших в Боровском уезде в XVIII и XIX вв.
      Задолжал как-то фурьер лейб-гвардии Измайловского полка Николай Фёдорович Синявин (так в документах, кстати, это отец адмирала Д.Н.Сенявина, – Н.Л.) надворному советнику Григорию Алексеевичу Замыцкому по векселю 500 рублей. Желая вернуть долг, Н.Ф.Синявин 4 августа 1760 г. отправил к Г.А.Замыцкому своего человека Аврама (иногда Абрама – Н.Л.) Казмина с письмом, в котором приглашал Замыцкого к себе домой в село Комлево.[1]
      На следующий день, 5 августа, Замыцкий вместе со своими людьми Анисимом Петровым и Никоном Фёдоровым[2] приехали к Синявину. В этот день пожаловал к нему по его же просьбе майор князь Лука Петрович Дулов со своим человеком Иваном Филипповичем Иванецким.[3] И Замыцкий, и Дулов были помещиками Боровского уезда. (Оба в Лужецком стане имели владения: первый совместно с братом прапорщиком Фёдором Алексеевичем – сельцо Констентиново и сельцо Шихино с пустошами, в которых стояли усадебные деревянные дома, второй в совместном пользовании – сельцо Асеньевское с пустошами, в котором также стоял усадебный деревянный дом князя.[4])
      Сенявин при князе Дулове уплатил Замыцкому 100 рублей и отпустил обоих «ис того своего села». Только Замыцкий и князь Дулов отъехали от с.Комлева, Синявин со своими людьми Аврамом Казьминым и Ермолаем Ефимовым нагнал их и, как описал впоследствии Замыцкий в челобитной на имя императрицы Елизаветы Петровны, «стаща меня с лошади… били по щекам и топтали и таскали по земли за волосы немилостивно». При этом Синявин кричал и своим людям велел забить Замыцкого до смерти, сам же вырвал у избиваемого шпагу, а во время «боя» отнял силою у него «показанной вексель» в 500 рублей.
      Произошедшее событие было предано огласке: жена Замыцкого Авдотья Ивановна подала в Боровскую воеводскую канцелярию явочную челобитную, в которой всё подробно описала, а канцелярист Степан Шавков, как положено по инструкции, побои Замыцкого при свидетелях осмотрел и описал.
Видимо, оправившись от побоев, уже сам Замыцкий 10 октября т.г. подал на имя императрицы Елизаветы Петровны в Боровскую воеводскую канцелярию челобитную. В ней он просил «сыскать» Синявина, находившегося в отпуске, допросить его, а если тот будет отпираться, то позвать свидетелей: князя Дулова и его человека. За причинённые же побои, бесчестье и увечья себе и своим людям просил взыскать с Синявина всё, что надлежало, императорским указом, а также просил вернуть вексель.[5]
      Боровская воеводская канцелярия тут же среагировала на данную жалобу и составила «инструкцию», которую 12 октября т.г. копиист канцелярии Пётр Шавков должен был объявить Синявину. Для этого Шавков взял с собой в понятые старосту села Высоцкая слобода Василя Иванова и вместе с ним приехал в дом к Синявину. Приказчик последнего Антон Тимофеев сказал, что Николая Фёдоровича дома нет, так как он 10 октября уехал к своему тестю премьер-майору Василию Александровичу Хитрово в сельцо Пёсье.[6] (Сельцо это лежало на берегах речки Селчанки в Лавышенском стане Боровского уезда в 35? верстах от уездного г.Боровска. В сельце стоял усадебный деревянный дом, при нём был пруд с рыбой.[7]) В тот же день за первой «инструкцией» последовала вторая. Канцеляристу Боровской воеводской канцелярии Степану Шавкову велено было, взяв с собой понятых, опять отправиться в с.Комлево с объявлением «инструкции» и заявить, что в случае неявки Синявин должен будет уплатить штраф.[8]
Судя по всему, Синявин так и не появился в воеводской канцелярии, и 22 ноября т.г. в Комлево был отправлен солдат Леон Кондратьев «с товарищи» для объявления очередной «инструкции». Синявина дома опять не оказалось и «инструкцию» объявили жене Синявина Марье Васильевне (очевидно, матери адмирала Д.Н.Сенявина – Н.Л.). Помимо этого, как велено было в случае отсутствия самого Синявина, взяли с собой его приказчика Антона Тимофеева и привезли в Боровскую воеводскую канцелярию.[9]
      По законам того времени Синявина, не явившегося в воеводскую канцелярию «по трём посылкам» и укрывавшегося от следствия «по силе Уложения 10 главы 120 пункта», можно было «править… без суда». На это обстоятельство 12 декабря т.г. Замыцкий указал в очередной челобитной на имя императрицы Елизаветы Петровны, прося её «учинить решение» по этому делу.[10]
      Прошёл почти год… И 19 октября 1761 г. на имя «Всепресветлейшей державнейшей великой государыни императрицы Елисаветы Петровны самодержицы Всероссийской государыни всемилостивейшей» последовала челобитная, авторами которой были участники вышеописанного события: Замыцкий и Синявин. В челобитной сообщалось: «Поговоря между собою полюбовно по тем челобитьям (имеются ввиду челобитные Замыцкого – Н.Л.) вовсе разобрались и неходя в суд помирились и чтоб потому делу нам именованным ныне и впред друг на друга ни о чём не бить челом и не искать и никаких делы невчинать а ежели, потому делу востребуютца какия пошлинныя денги и оныя платит мне исцу Замыцкому, а ему ответчику Сенявину до платежа тех пошлин дела нет».[11]
      На каких условиях договорились истец и ответчик, материалы данного дела не сообщают. Очевидно лишь одно: Замыцкий, которому было нанесено довольно серьёзное моральное оскорбление, нашёл в себе силы «полюбовно» разрешить возникшую проблему. (Хотя, есть вероятность того, что его вынудили поступить именно таким образом).
Следующее событие, о котором повествуют материалы Боровского уездного суда, произошло через 60 лет после предыдущего. Завершилось дело также «миролюбивым прошением» на имя императора. Но в отличие от первого, результаты второго были изложены в деле довольно подробно.
      Боровский помещик предводитель боровского уездного дворянства подпоручик Сергей Александрович Челищев 19 июня 1820 г. купил у подольского помещика прапорщика Александра Сергеевича Безобразова в Подольском уезде «крепостную пустошь Ширяеву» с располагавшимися на ней строевым и дровяным лесом и сенными покосами [12] за 24000 рублей. «В число оной суммы по условию было дано 14000 рублей» (имеется в виду Безобразову – Н.Л.). После того, как Челищев оформил на себя приобретённое владение, он решил заняться продажей с него строевого и дровяного леса. Так как новый владелец «не имел к тому своих способных людей», то обратился к опытному в этом деле священнику о.Сергию Фёдорову из с.Каменского, (село Каменское и пустошь Ширяева находились рядом). Между собой они договорились о том, что о.Сергий будет нанимать рабочих для рубки и их распиловки. В течение двух лет священник за «приличное вознаграждение» занимался данным делом.[13] По прошествии этого срока С.А.Челищев, «видя ошибку в покупке пустоши», при обоюдном согласии с А.С.Безобразовым «условие покупки уничтожили», о чём и объявили в Боровском городовом магистрате 1 мая 1823 г.[14] Проще говоря, Челищев вернул покупку обратно прежнему владельцу «полюбовно», правда, так и не расплатившись за неё полностью. Безобразов же данную пустошь в том же 1823 г. продал коллежскому секретарю Константину Григорьевичу Мордвинову с супругой.[15]
      Но священник о.Сергий Фёдоров Калужскому губернскому правлению заявил, что Безобразов и Челищев продали данную пустошь ему.[16] При этом Челищев, якобы, ручался за священника, и они даже вели разговоры о купчей крепости на Ширяевскую пустошь.[17] Так называемая «просьба» священника послужила, по-видимому, причиной возбуждения на рубеже 1823-1824 гг. Боровским уездным судом дела для выяснения кто, кому и когда продал всё-таки пустошь Ширяеву.
      Не вникая в подробности данного дела, приведём лишь некоторые аргументы обвиняемой стороны в свою защиту. Так, С.А.Челищев Калужскому губернскому правлению 26 февраля 1824 г. дал письменное объяснение, что «оная просьба им священником выдуманная». Уже тогда, когда он взял священника как опытного человека, знавшего дело, тот хвалился перед рабочими людьми, которые рубили и пилили лес, в том, что именно он купил у Безобразова пустошь за 20000 рублей.[18] Безобразов же в письменном объяснении Боровскому уездному суду 11 ноября 1824 г. заявил, что продал пустошь супругам Мордвиновым, «а никому другому», по поводу чего была сделана купчая, а со священником Фёдоровым никакого дела не имел.[19]
      Священник Фёдоров оказался не из робкого десятка и продолжал упорно настаивать на своём. Дело затянулось на несколько лет. К нему привлекли свидетелей, в том числе старост, крестьян близлежащих сёл и деревень и священно- и церковнослужителей. (Всего в дело было подшито использованных 332 листа).
      Тяжбе этой, казалось, не будет конца, но здравый смысл всё же одержал верх, что нашло отражение в письме-доверенности А.С.Безобразова своей жене. Этот «шедевр» эпистолярного жанра, подводящий фактически итог вышеописанному делу, довольно интересен, поэтому приведём его полностью: «Любимая жена Катерина Ивановна! Известно вам, что в следствие поданнаго Мною Миролюбнаго прошения обще с священником церкви чудотворца Николая, что в селе Каменском Сергеем Фёдоровым касательно прекращения производившагося между нами дела о пустоши Ширяевой Московской Палаты Гражданскаго суда 2 департамент препроводил в боровский уездный суд остановленныя у меня тридцать тысяч рублей деньги на обеспечение сей претензии для выдачи как означенному священнику согласно миролюбивому положению тринатцати тысяч рублей так и досталных семнатцати тысяч рублей мне. А как я сам по случившимся у меня делам ехать туда для получения оных не могу почему и прошу вас отправиться в город Боровск и показанныя 17000 денги получить в получении оных вместо меня расписатся и ко мне оныя доставить или иметь настояние о препровождении их по месту жительства моего в городе Москве пятницкой части в доме г-жи Жуковой посредством почты причём имеете вы от моего имени за вашим рукоприкладством всякаго рода по сему предмету прошение и объявление куда следовать будет подавать и что вы по оному учините, впредь спорить и прекословить не буду. Остаюсь вам готовый на услужение муж ваш Александр Сергеев сын Безобразов прапорщик (выделено мною – Н.Л.).
          Июня дня 1827 года.
          Сия доверенность принадлежит прапорщице Безобразовой».[20]

      Казалось бы, два небольших события для Боровского уезда, но как ярко они повествуют о нравах, бытовавших в среде русского провинциального дворянства XVIII и XIX вв.

 




Назад
ГЛАВНАЯ Вперед
 
 
 


Яндекс.Погода

НОВОСТИ


25.02.2017
В Боровском музее (пл. Ленина 7) открыта новая выставка "Год 1917 в газете «Боровская жизнь»"
      В фондах Боровского музея хранится уникальное издание – общественно-политическая газета «Боровская жизнь». Издавал её с апреля по октябрь 1917 г. на свои средства Николай Поликарпович Глухарёв (20 ноября (ст.ст.) 1869 — 31 мая 1920) – яркий представитель купеческого сословия конца XIX – начала ХХ вв., человек, безгранично любивший родную землю. Это было первое в Боровске и уезде издание такого рода. Печаталась газета в местной типографии А.В. Муратовой. На выставке представлены несколько номеров этого издания.

02.02.2017
Новая выставка художника Гарри Азатова в Боровском музее.
5 февраля в 13.00 в стенах выставочного зала Музейно-краеведческого комплекса «Стольный город Боровск» состоится открытие выставки «На камнях Христовой веры…» и встреча с автором живописных полотен Заслуженным артистом РФ Гарри Владимировичем Азатовым (адрес: Боровск, площадь Ленина, д.7)

25.01.2017
«Вот тебе, общественность, и Юрьев день!!!» или «Сказ о том, что может значить «СЛОВО» боровского чиновника».
        Именно так и захотелось воскликнуть после прочтения статьи Дм. Одинокова «Вектор развития», опубликованной в газете «Боровские известия» №9-10 за 2017 г. Статья наконец-то раскрыла нам великую тайну, а точнее то, что на очередном заседании Городской думы Главой администрации г. Боровска Михаилом Климовым было озвучено решение об отказе бороться за получение городом звания «Историческое поселение». Вот как это прозвучало: «Словосочетание красивое, но инвесторов оно только отпугнёт, - считает Михаил Климов. - В качестве альтернативы в деле сохранения облика города разработан жёсткий регламент застройки, будут более детальными изменения в Правилах землепользования и застройки».
 
 
Страница ссылок